Регион: Долина Баросса (Barossa Valley)

Австралия / Долина Баросса (Barossa Valley)

БАРОССА

Говоря о Бароссе, обычно подразумевают не только одноименную долину, но и прилегающую к ней Райскую долину с более прохладным климатом — Eden Valley. Бароссу часто называют «красным сердцем Австралии.
В Бароссе расположены винодельни многих крупных компаний Австралии. Но они только разливают здесь вино, почти не используя сырье из самой Бароссы, где площади виноградников слишком ограничены для «массового производства».
Баросса — регион, где балом правят маленькие хозяйства и независимые виноградари. Многие из них — пятое и шестое поколение эмигрантов из Германии и Англии, прибывших сюда в середине XIX века.
В Бароссе растут самые старые лозы Австралии — шираз, гренаш и мурведр, завезенные сюда первыми колонистами. Многим из них уже 100–150 лет. По меркам всего мира это крупнейший «заповедник» старых лоз.
Хотя филлоксера и атаковала Австралию, до Бароссы она не добралась. Строгие превентивные меры и контроль  за распространением филлоксеры позволяют многим старым лозам Бароссы до сих пор стоять на собственных корнях. Баросса знаменита многообразием терруаров и типов местности — от жаркой низины до более прохладных холмов, от тяжелых глинистых почв до легкого песчаника. «Ломаным» ландшафтом она отличается от других регионов Австралии.
Главные сорта Бароссы, сделавшие ей имя, — красные. Белые сорта в основном представлены рислингом, семильоном  и шардоне. При этом рислинг из долины Иден считается одним из лучших образцов сорта в Новом Свете.
Многие виноделы региона постепенно отходят от использования традиционных для них американских бочек, отдавая предпочтение французскому дубу, чтобы смягчить вино и избежать появления сладких и ванильных тонов.
Баросские ширазы часто определяют как «соленые». Это результат повышенного содержания соли в грунтовых и речных водах региона. Соленость добавляет винам пикантности, это отличительная черта терруара Бароссы.
Не пугайтесь, если увидите в описании вина из Бароссы надпись GSM. Это не обозначение стандарта сотовой связи, а сокращенное название типичного бленда Бароссы: Grenache-Shiraz-Mourvedre. Буквы в сокращении могут переставлять: SMG, MGS, MSG.]

БАРОССА2
Ошибка полковника
Ранняя история Бароссы — это сага о покорении «дикого Юга». Регион назван в честь испанского местечка Барроса (под Кадисом): когда англичане помогали испанцам освобождать Иберийский полуостров от наполеоновских войск, в той Барросе произошла одна из значимых побед союзников, и один из участников сражения, британский полковник Вильям Лайт, позднее оказавшись в Австралии, дал жаркой долине на юге пятого континента имя из воспоминаний своей бурной молодости. Но как-то в официальные документы вкралась банальная опечатка, и Барроса превратилась в Бароссу. В общем, название у региона появилось только в 1837 году.
В отличие от ссыльных поселений Восточной Австралии (куда высылались преступники разного толка, в основном из Великобритании), Южная Австралия планировалась английскими филантропами как идеалистическая страна, где свободные мужчины и женщины получат возможность работать, иметь собственное вероисповедание и политическую свободу. Такие перспективы привлекли многих поселенцев: политических и религиозных диссидентов, искателей приключений, торговцев. Баросса стала прибежищем для английских и немецких эмигрантов. Одно из первых поселений основал богатый англичанин Джордж Ангас. Взявшись активно за прилегающие территории, он попросил геолога Джоана Менге вынести вердикт касательно их потенциала. Менге сделал восторженный вывод: «Я абсолютно уверен, что вскоре мы увидим здесь, в этой Новой Силезии, виноградники, фруктовые сады и необъятные поля». Это побудило Ангаса к еще более активному освоению долины, где в итоге появились городок Ангастон и типичная прусская деревня Бетани, недалеко от поселения Линдоч, основанного англичанами в 1840-м. Ангас профинансировал прибытие сюда около 200 фермеров-лютеран из Силезии. Первые семьи прибыли в 1842 году, а в 1847-м здесь начали высаживать виноград. (К слову, первые лозы на австралийский континент привез в 1788 году капитан Артур Филипп с мыса Доброй Надежды.) Землю фермеры получали в виде узких длинных наделов, и почти на каждом был свой ручей. Большинство каменных зданий, построенных в то время, стоят и сегодня, а культура фермеров отчетливо отобразилась в местной кухне — умении готовить хлеб, коптить мясо и колбасы. Эти люди пришли сюда с оптимизмом, они верили в традиционные фермерские методы и свою самодостаточность. Среди высаживаемых культур логично оказался и виноград: климат, казалось, отлично подходил для него. Старейшие виноградники Бароссы, заложенные в то время, и сегодня вызывают благоговейный трепет у знатоков вина.
Лихорадка
С 1850-х годов в Австралию стало прибывать еще больше «горячих голов», привлеченных запахом золота. Но в Южной Австралии никакого золота не было, посему не было и алчных толп. Жизнь создавших идиллию фермеров шла своим чередом. Впрочем, золотая лихорадка дала толчок и развитию виноделия: у иных в результате спекуляций с золотом появлялись свободные средства, которые стоило вложить в более богоугодное дело, в поисках которого взгляд частенько упирался в ровные ряды лоз.
Колониальный импорт
Но виноделие развивалось не гладко. Внутренний рынок был ограниченным. По странным законам того времени пошлинами облагалось вино, пересекающее даже границу региона внутри страны (это требование отменили лишь в начале XX века). К 1900 году австралийцы в массе своей почти не пили вина, а те, кто пил, со снобизмом считали «колониальное» вино продуктом второго сорта по сравнению с импортным.
Англия всегда оставалась одним из главных потребителей вин из Австралии. Еще в середине XIX века вина Бароссы начали попадать на британский рынок, где их продвигали друзья и поклонники новых колоний. Но жесткое регулирование экспорта не давало фермерам Бароссы поблажек.
Парадокс: когда один винодел послал ящик своего вина королеве Виктории и заслужил медаль от принца Альберта в 1846 году, власти родного региона оштрафовали его на 10 фунтов за производство вина без лицензии. В 1860-м году Великобритания ввела высокие пошлины на импорт вин из Южной Африки, и Австралия воспользовалась своим шансом: к 1900 году экспорт вырос с 264 до почти 20 тыс. гектолитров в год.
Проверка на прочность
Но что представлял собой австралийский экспорт: просто гектолитры «какого-то» дешевого вина. Большей частью это к тому же было крепленое вино (австралийцы и по сей день производят много вин «в стиле порто» или «в стиле шерри», но теперь некоторые из них получают 95+ у Паркера — их научились делать великолепно). Крепкое и сладкое «не-что» пользовалось повышенным спросом и на внутреннем рынке (ну, конечно, не таким спросом, как пиво и бренди), а вот сухие качественные вина были в крайнем меньшинстве. Обращать на них внимание сами австралийцы начали не ранее, чем с 60–70-х годов. С тех пор вкусы этого общества становились все более утонченными.
Вразрез ситуации 150-летней давности, сегодня австралийцы — большие любители вина, и при этом они пьют почти только свои собственные вина и игнорируют Европу, не говоря уже о «другом» Новом Свете.
Благостным сегодняшним реалиям предшествовала череда тяжелых кризисов перепроизводства. Первый случился еще в 1904 году. Но настоящая катастрофа разразилась в 1980-х.Тогда рынок сбыта был настолько мал, что правительство предложило компенсацию в 1500 австралийских долларов за каждые 4 га выкорчеванных виноградников. Покупная цена на шираз высокого качества достигла опасного минимума в 150 ав. долларов за тонну (для сравнения, в 2003 году за тонну отборного шираза давали 5000, в 2005-м — уже от 8 до 10 тысяч ав. долларов). На очищенных от лоз территориях в течение семи лет запрещалось возобновлять культивацию винограда. Многие виноделы тогда согласились на эти условия, и на виноградники пожаловали бульдозеры.
Несладко пришлось ширазу, который тогда, как говорят старожилы Бароссы, «считался австралийским сорняком, модным сортом был французский каберне совиньон». Шираз был настолько непопулярен, что если уж его не выкорчевывали, то… делали из него дешевые белые вина (!), просто быстро сливая сок с мезги после прессования (наподобие «белого зинфанделя», который производят в Америке и по сей день).
Явление магистров
Но небольшая группа энтузиастов оказала активное сопротивление планам правительства. Они верили, что Баросса прославится винами со старых лоз с глубоким сладковатым вкусом, крепкими, но с хорошей кислотностью. Среди защитников Бароссы были такие широко известные ныне персоны, как Питер Леман, Чарли Мелтон, Боб Маклин, Стюарт Блэквел, Роберт О’Калаган и другие. Тогда для европейцев австралийские вина были абсолютной экзотикой (хотя о Penfolds Grange Hermitage уже говорили в «узких кругах»). Миролюбивые по природе своей бароссцы не собирались по примеру калифорнийцев (прошедших тот же путь) устраивать скандальные сравнительные дегустации, чтобы «утереть нос французам» и доказать свою конкурентоспособность. Нет. Они обратились непосредственно, в можно сказать, высший арбитражный суд, а именно в Институт Магистров вина — в это главное сосредоточие знаний и опыта по части оценки качества и потенциала вина (титул Магистр вина — самый престижный для винных экспертов). Магистры выехали в Австралию большой делегацией, чтобы попробовать лучшие вина. Оценки для Бароссы были очень высокими, комментарии в европейской прессе сделали свое дело, и Британию впервые захлестнула «мода на Бароссу». С тех пор в самой Бароссе дела пошли в гору. А к концу 1980-х регионом «занялся» непосредственно Роберт Паркер, ставший главным адвокатом баросской винной элиты. С тех пор Баросса относится к числу самых продвигаемых им винных регионов (почти наравне с Бордо и долиной Роны).

БАРОССА3
География, почвы, климат
«Терруар в Новом Свете» — в целом довольно новая постановка вопроса, и когда кто-то берется за доказательство того, что «да, представьте, и в Новом Свете можно говорить о терруарности», Баросса оказывается удобным примером.
Подпочвам Бароссы 500–700 млн лет (для сравнения: в Бургундии почвы по времени образования относятся к юрскому периоду — 170 млн лет). Аспидный сланец, кварцит, рыхлый алеврит залегают в подпочвах, а сверху — наносные слои легкого песчаника в западной части долины и мергель (известняково-глинистая порода) на склонах холмов с востока. Древность ландшафта оборачивается тем, что пласт наносных пород очень толстый (местами до 50 м), глубже него корни лоз не проникают. В достаточно рыхлой аллювиальной почве с хорошим дренажем растения развивают крупную корневую систему, что во многом объясняет их долголетие. В состав почв входит множество минеральных веществ, что хорошо для структуры и комплексности вина.
Регион четко делится на две части: собственно Баросса и долина Иден.
Ни одна, ни другая не являются долинами в прямом смысле слова — территории довольно холмистые и ландшафт разнообразный. Баросса тянется вдоль реки Северная Пара от городков Нуриоотпа и Ангастон на северо-востоке до Линдоча на юго-западе. Невысокие холмы играют существенную роль в жизни виноградарей. Какие-то 100 м выше среднего уровня имеют огромное значение: на холме будет чуть прохладнее, чуть более влажно.
Конечно, вода — главная проблема. Молодые лозы в засушливом климате страдают от недостатка влаги, так что приходится применять ирригацию. Но ведь лучшие участки в Бароссе — это старые лозы, а они способны добыть воду глубоко из-под земли, так что их не поливают, а это добавляет тельности и интенсивности винам. Заметно отличаются по стилистике вина долины Иден. Это уже 400–500 м над уровнем моря (в самой Бароссе от силы 275 м). Территория субрегиона сравнима по размерам с самой Бароссой, но возделываемая площадь намного меньше. Сочетание более прохладного климата, холмистой местности и защищенности от ветра играют решающую роль в стиле вин, которые в целом считаются более утонченными, чем вина Бароссы. В Иден активное развитие получил рислинг, хотя местные красные вина (в первую очередь шираз) также ценятся. Почвы: сланец, красная песчаная глина и наносной суглинок в смеси с тонким слоем гравия — обладают отличными дренажными свойствами. На лучших участках здесь вы обнаружите 30-сантиметровый слой лёсса на поверхности: он не слишком теплоемок и не перегревается, к тому же, как губка, задерживает воду во время дождя, чтобы она потом медленно впиталась в нижние пласты глины
(там, где глина выходит на поверхность, вода просто стекает в низину, из-за этого происходит эррозия почв).

БАРОССА4
Соль
Про баросские ширазы часто говорят «соленые». Соленость ярко ощущается при дегустации. Минеральная составляющая здесь опять же существенна. Связано это скорее даже не с соленостью почв, а с повышенным содержанием соли в грунтовых водах и водах рек, откуда берут воду для ирригации. «Соли» откладываются под кожицей винограда. Соль впитывается и через листву прикапельной ирригации (когда лозы опрыскивают сверху). Экспериментальным путем установлено, что способность впитывать соль у привитых лоз ниже, чем у старых лоз, стоящих на собственных корнях. Кроме того, разные сорта винограда обладают разной способностью накапливать соль: так у шираза этот показатель на 40% выше, чем у шардоне. Учитывая, что при винификации красных сортов вино гораздо дольше контактирует с кожицей, соли имеют больше шансов перейти в вино. В целом соленость почти никогда не портит вина Бароссы: она выступает специфическим нюансом, который гармонирует с остальными вкусовыми ощущениями и делает эти вина более узнаваемыми.

БАРОССА5
Терруар и правительство
Пока что поклонники вин Бароссы говорят именно о Бароссе или Иден, не слишком представляя себе, какие более мелкие географические наименования можно было бы выделить внутри долины. На вопрос о том, возможно ли здесь появление некой системы наименований, похожей на французскую AOC, Чарли Мелтон отвечает: «Очень маловероятно, что система, подобная AOC, когда-либо появится в Бароссе. Государство было лишь однажды вовлечено в процесс регулирования нашей отрасли, и мы все помним, какая это была катастрофа. Я сомневаюсь, что правительство снова захочет заняться контролем и планированием. Сейчас у нас нет никаких ограничений на сорта или площади виноградников. Баросса постепенно разбивается на субрегионы, где определенные сорта считаются лучше подходящими для конкретного «терруара», как и в Европе. В Бароссе множество типов микроклиматов, одни регионы больше подходят для рислинга, другие — для полнотелого шираза. Все, что происходит здесь, происходит по воле рынка, а не по воле правительства».

В Бароссе вы не услышите склок и скандалов среди виноделов. Одна из причин интеллигентного поведения кроется в их корнях. Богобоязненные немецкие эмигранты из Силезии пришли сюда, чтобы работать и пожинать плоды, а не в погоне за наживой. Здесь установился своеобразный баланс между теми, кто отвечает за выращивание винограда и теми, кто делает вино, здесь умеют работать сообща, думая об общей выгоде, а не о собственном кармане, хотя искушений становится тем больше, чем большее признание в мире
получают вина Бароссы.

His Majesty... Shiraz!
Джеймс Басби вряд ли мог предположить, что один из сортов, завезенных им 175 лет назад (в 1832 г.) из французского Монпелье, принесет Австралии славу. Shiraz (австралийское название ронского сорта syrah) выращивается во многих регионах, но лишь в Бароссе он раскрылся как нигде. «Стиль ширазов Бароссы сильно поменялся за последние 30 лет — с умеренно-спиртуозных вин, которые выдерживались в огромных дубовых цистернах, через моду на выдержку в барриках в 1980-х к высокоалкогольным винам 1990-х. Я думаю, что уровень алкоголя в винах опустится в ближайшие годы до 13–14% вместо нынешних 14–16%, — говорит Чарльз Мелтон. Сейчас в Бароссе есть два основных стиля шираза. Первый — американский, характеризуется очень высоким содержанием спирта, выраженным сладковатым тоном американского дуба и очень малой кислотностью. Это не тот стиль, к которому мы стремимся. Второй стиль гораздо более «европеизированный» — приятные фруктовые тона, выдержка в основном во французских бочках, лучшая танинная структура для большего потенциала выдержки. Это как раз наш стиль».
Только Баросса
Должен ли шираз из Бароссы походить на ронский сира? Роберт Паркер считает, что его любимые ширазы ни на что другое походить не должны. Они сами по себе. По Паркеру, так и очень славно, что в Австралии сорт обрел себе новое имя, потому что здесь он стал просто другим сортом. И Бароссу Паркер почитает более всех прочих австралийских регионов, за что его резко критикует самый известный винный автор Австралии (к тому же винодел) Джеймс Хэллидей. Он прямо говорит, что выводы Паркера о винах Австралии однобоки, поскольку 90% всех австралийских вин, которые тот когда-либо пробовал, — это вина Бароссы, так что судить о виноделии страны в целом он просто не имеет права! Хэллидей сетует на то, что Паркер игнорирует многообразие и качество вин материка, в особенности белые вина — рислинги и семильоны. А еще Паркер считает, что главные игроки на австралийском рынке — крупные компании. В общем-то отсюда, из северного полушария, так оно и кажется, но Хэллидей против: он утверждает, что «движком» остаются маленькие хозяйства и что Паркер, говоря об обратном, демонстрирует некомпетентность. Тут можно вспомнить еще одну шутку: дело в том, что после того, как Паркер наставил некоторым бароссцам 100-балльных оценок, цены на вина «узкого круга» взметнулись до небес. Понятно, что потребителю на внутреннем рынке это не нужно. Поэтому, если заговорить с австралийцем об истинных звездах виноделия континента, он нагонит тумана, но имен не раскроет, мол, наши герои пусть остаются нашими, а то еще одарит какой-нибудь Паркер их очередной сотней, после чего за ними начнут гоняться американцы и японцы, а нам-то самим — фьюить, ничего не останется. Видимо, примерно на таком же утаивании местных культов строится риторика Хэллидея. А Паркер остается с Бароссой.

БАРОССА6
Против ванили и шоколада
Не секрет, что Паркер страстно любит пресловутые «фруктовые бомбы» — вина невиданной мощи и пробивной силы, благодаря которым он и прикипел к Бароссе. Но для самого региона такие вина — по большей части пройденный этап. Сегодня идеалы другие: сегодня все стремятся к гармонии. Заметная тенденция в Бароссе — использование французских бочек в противовес традиционным для региона американским. Многие здесь в последнее время задаются вопросом: а надо ли подслащать ванильным вкусом и без того мощные фруктовые красные вина региона? И не только задаются, но и сразу дают ответ: нет, мы ищем чего-то более сложного и непохожего на английский пудинг, каким многие все еще считают вина из шираза. С пониманием новых задач к австралийцам пришло и желание использовать больше французского дуба. Некоторые «совмещают» оба вида бочек, выдерживая часть вина во французских, а часть — в американских. Французский дуб позволяет добиться лучшей текстуры и мягкости вина, сгладить жесткие танины. При использовании американского дуба, виноделы стараются снизить его влияние, обычно дающее вину ноты шоколада, ванили и карамели и делающее вино более сладким, а значит, и более привлекательным для массовой аудитории. Снижение влияния дуба некоторые объясняют еще и стремлением выделить качества терруара в вине.
Не ширазом единым
Хотя шираз доминирует, но и для других красных сортов в Бароссе нашлось местечко. «Соотечественники» шираза —гренаш и мурведр, например, весьма востребованы, и Чарли Мелтон был одним из первых, кто стал создавать великолепные бленды из трех ронских сортов (те самые SGM). Каберне совиньон был популярен до того, как на сцене укрепился шираз, но и сейчас он представляет интерес для виноделов. В Бароссе каберне мощный, как и шираз, и часто используется в ассамбляжах. Белые сорта также остаются в центре внимания, особенно успешен рислинг из Иден. Он стал знаменем Райской долины, как шираз стал визитной карточкой Бароссы. В австралийском рислинге можно найти удивительное сочетание тропических фруктов, лайма, маракуйи. Он имеет хороший потенциал к выдержке. Отличные результаты показывает в Бароссе и семильон, часто выдерживаемый в американском дубе: на выходе он дает полнотелые вина, иногда навевающие мысли о том, что это красный сорт, который был винифицирован по «белому» методу (с быстрым отделением кожицы). Шардоне выращивается практически повсеместно в Бароссе, но с ним пока не достигают выдающихся результатов.

Выдающиеся вина Бароссы:
Penfolds | Grange
Charles Melton | Nine Popes
Henschke | Hill of Grace Shiraz
Peter Lehmann | Stonewell Shiraz
Two Hands | Ares Barossa Valley Shiraz
Torbreck | RunRig Shiraz

 

 




Производители региона Долина Баросса (Barossa Valley):

Penfolds

Charles Melton

Two Hands