Производитель: Marqués de Riscal

Испания / Риоха (Rioha) / Marqués de Riscal

Marqués de Riscal – образцовая винодельня Риохи: отличные вина, длинная история, любимая сейчас в Испании уникальная современная архитектура и умение делать все, что нужно, не обращая внимания на противодействие и насмешки.

Опальный новатор

К непониманию Marqués de Riscal не привыкать — оно сопровождает винодельню на протяжении почти всей истории. А когда читаешь историю винодельни, на пятом упоминании «впервые в Риохе» или «впервые в Испании» начинает казаться, что это даже немного утомительно. Но деваться некуда — Marqués de Riscal любит быть первопроходцем и сделал это своим фирменным знаком. Поэтому избежать десятка «впервые» невозможно.

Началось все еще с Гильермо Уртадо де Амесаги, маркиза де Рискаль и его сына Камило, основателей бодеги. Гильермо был дипломатом и одновременно вольнодумцем, что оказалось слишком гремучей смесью для Испании середины XIX века, из-за чего ему пришлось отправиться в изгнание в Бордо. Там его настолько покорили вина Медока, что он решил изучить процесс их создания в подробностях. Поэтому, когда его опала закончилась и Гильермо смог вернуться в родную Риоху, собрание представителей Алавесы попросило именно его помочь им в поисках французского энолога. Проблема виноградарей Алавесы, для разрешения которой им был нужен именно француз, заключалась в том, что виноделие Испании было ориентировано в то время на немедленный спрос. Виноград собирали, ферментировали, заливали в огромные бочки и продавали до следующего урожая, к которому все чаны снова должны были опустеть. Пока большая часть вина продавалась в самой Риохе и соседних провинциях, дела обстояли неплохо. Но по мере развития сельского хозяйства урожайность росла, строительство железных дорог открывало новые рынки, а виноделы никак не могли этим воспользоваться — их вина были совершенно неприспособлены для выдержки. Вот они и решили научиться делать медокские вина у того, кто делал их в самом Медоке. Гильермо, который только что, в 1858 году, унаследовал виноградники в Эльсьего, был сам кровно заинтересован в прогрессе Риохи и порекомендовал отличного энолога — Жана Пино из Château Lanessan. Сам Гильермо по совету Пино сразу же после вступления во владение поместьем выписал 9000 лоз каберне совиньона, мерло, мальбека и пино нуара из бордоского питомника, оказавшись первым человеком в Испании, купившим за границей неместные сорта. Пино же, начав работу в Риохе в 1862 году, решил поэкспериментировать: несколько виноделен, возглавляемые Marqués de Riscal, взяли около 10% урожая и заложили его на выдержку частично во французские баррики, частично в баррики из американского дуба и частично в традиционные огромные дубовые бочки. Само вино принадлежало виноделам, но, согласно протоколу эксперимента, они не имели права пускать его в продажу до разрешения Пино. В результате вино в барриках получилось таким хорошим, что уже 1864 году Marqués de Riscal получил золотую медаль на международном конкурсе в Байоне, а все участники эксперимента решили продвигать свои вина под сомнительным с точки зрения современных законов лозунгом «Алавесский Медок».


Тут Гильермо и столкнулся впервые с непониманием. Несмотря на успех первых вин, выдержанных согласно предписаниям Пино, к концу 1860-х все виноделы, кроме самого маркиза Рискаля, отказались от участия в проекте. Риоханцы сочли слишком невыгодным так надолго замораживать средства, выдерживая вина по нескольку лет, да к тому же в измученной гражданскими войнами стране почти никто не мог себе позволить вина, которые стоили дороже обычных. Поэтому Камило, сын Гильермо, продемонстрировал типичное для семейства сочетание прозорливости и упрямства и нанял Пино консультантом исключительно своей бодеги, которую, кстати, Камило и Жан построили вместе. Тут они тоже были первыми в Риохе: до этого здесь не было виноделен в современном понимании, т. е. в виде отдельного специально оборудованного помещения и, главное, с большим погребом для выдержки вина. Камило, со свойственным ему перфекционизмом, отправил архитектора изучать шато Медока и Грава перед проектированием, в результате бодега оказалась так хорошо продумана, что именно ее и используют в Marqués de Riscal до сих пор — после нескольких модернизаций она вполне удовлетворяет всем современным требованиям.

К сожалению, до первого международного триумфа своего творения Пино не дожил. Он умер за пять лет до того, как вино Marqués de Riscal (ассамбляж с доминантой каберне совиньона) в 1895 году получило Почетный диплом на XIII выставке в Бордо, обойдя на слепой дегустации премьер гран крю Бордо — и Lafite, и Margaux, и Latour. По уже сложившейся традиции Камило Рискаль и тут был первым: до него ни одно нефранцузское вино не побеждало бордоские.


Белое открытие

Marqués de Riscal никогда не делал белые вина в Риохе. По мнению владельцев, слишком сложно сделать хорошее белое из виуры, потому что она не слишком ароматна. Раньше у всех в Риохе, за редчайшим исключением, были лозы виуры: до 1960-х годов ее ассамблировали с темпранильо, точно так же, как треббиано с санджовезе в Кьянти. Так что белое вино было скорее побочным продуктом: испанцы до недавних пор его почти не пили. Но совсем без белого вина в ассортименте винодельне жить тяжеловато даже в «очень красной» Испании, поэтому в начале 1970-х семейство Уртадо де Амесага начало искать подходящий для белого виноградник. Основные поиски шли в Ла-Манче и Галисии, а в Руэде они оказались из-за другого великого французского энолога, Эмиля Пейно, причем случайно. Однажды Франсиско Уртадо де Амесага ехал с Эмилем Пейно на машине, и Пейно увидел около дороги лозы необычной формы подвязки (это были очень старые лозы вердехо).


Ему стало интересно, он попросил остановить машину, вышел, прошелся по винограднику, посмотрел, попробовал ягоды, повернулся и сказал: «Вы искали место для белого виноградника? Вы его нашли. Здесь вы выиграете свою игру». Уртадо де Амесага поверил и начал строить винодельню для того, чтобы создавать из вердехо сухие белые вина. И нечаянно вновь оказался революционером: в то время в Руэде производили в основном сладкие и крепленые вина хересного типа, а о пригодности вердехо для сухих версий задумывались от силы 3—4 бодеги. Пейно оценил потенциал вердехо в Руэде, но не мог не попробовать что-нибудь еще, поэтому за следующие годы Marqués de Riscal под руководством Пейно перепробовал массу сортов: шардоне, рислинг, трейшадуру и т.д. Но единственным сортом, давшим результаты не хуже вердехо, оказался совиньон блан: в Руэде он получился ярким, очень свежим и при этом фруктовым. Поэтому он логично дополнил линейку Marqués de Riscal. Кстати, Marqués de Riscal — единственная винодельня в Испании, которая работает под одним именем в двух разных регионах: Уртадо де Амесага гордятся семейным именем и чувствуют налагаемую им ответственность, поэтому не стали придумывать новую марку для Руэды.

Идея с сухим вердехо оказалась настолько удачной, что всего через шесть лет после пришествия маркиза де Рискаль в регион здесь появился DO именно для такого типа вин, и сегодня уже 34 бодеги занимаются исключительно сухим вердехо.

Цифры Riscal
240 га собственных виноградников в Риохе Алавесе
75% посадок — темпранильо
37 000 бочек в бодеге (в основном американский дуб)
9 млн бутылок одновременно выдерживаются в погребах
90 стран импортеров
50 000 посетителей винодельни ежегодно



Вина производителя Marqués de Riscal:

Baron de Chirel Reserva

Gran Reserva 150 Aniversario

Herederos del Marques de Riscal Reserva

Herederos del Marques de Riscal Rueda Verdejo

Herederos del Marques de Riscal Sauvignon